Потомки русских эмигрантов посетили выставку во Владимире к 100-летию Русского исхода
Ноябрь 1920 года. 126 кораблей с солдатами, офицерами белой армии и гражданскими беженцами покидают Россию из портов Крыма. Около 150 тысяч человек были вынуждены оставить родные места и отправиться на чужбину. Как оказалось — навсегда.
— Оба дедушки и обе бабушки мои уезжали, в том числе, дедушка, который из Владимирской губернии, Петр Николаевич Апраксин, и другой дедушка Николай Михайлович Котляревский, кот. был личным секретарем генерала Врангеля, и с ним потом через Сербию приехали в Бельгию. Мы поминаем, конечно, ушедших, поминаем тех, кто был расстреляны, — рассказала внучка эмигрантов Елизавета Апраксина.
Ирина Сомова родилась в Австралии. Ее прабабушка родом из Тульской губернии в 1920-м году вместе с 33-мя родственниками добиралась из Кисловодска до Новороссийска. Обычный двухдневный путь занял три недели. В городах и поселках шли бои. Власть постоянно менялась.
— В Новороссийске они погрузились чуть ли не на последний пароход, который покидал город, далее Константинополь и оттуда они попали на Лемнос. Нас воспитывали в русском духе. Настаивали, чтобы потомство осталось русским, для них была насущная потребность, чтобы сохранить, передать культуру, язык, любовь к Отечеству, — вспоминает Ирина Сомова.
Потомки эмигрантов отмечают: их предки до конца своих дней жалели, что покинули родину. Но в начале двадцатого века — в котле гражданской войны перед ними стоят мучительный выбор — остаться и погибнуть или попытаться спасти свою семью.
— Все-таки маленькие дети — моему отцу было тогда 6 лет, моему дяде всего годик. Они никогда не принимали иного гражданства, чем нансеновский паспорт бесподданного гражданина, однозначно жили на чемоданах как минимум до 45-го года, с надеждой вернуться, — отметил внук и правнук эмигрантов, уроженцев Воронежской губернии Степан Звегинцев.
Но вернуться на родину удалось только их внукам в 90-е годы прошлого века. И это было огромное счастье — снова почувствовать себя частью своего отечества.
— Я впервые приехала в Россию в 1997 году. Это было большое счастье. Но было и тяжело, потому что 90-е годы были трудными, и все время думали, что это могло бы случиться и с нами. Но у меня было ощущение, что я дома, и что это все мне знакомое и родное. Я по профессии адвокат, работаю в международной страховой компании. Восемь лет здесь живу и лично я очень рада, что я в Москве, в России. В Австралии у меня остались родные люди и родные могилы, я это не могу бросить, но все равно хотела бы получить российское гражданство, — сказала Ирина Сомова.
Сотрудники музея уже много лет поддерживает связь с потомками русских эмигрантов. Благодаря этому, сделано немало интересных открытий. Музейщикам удалось проследить судьбы многих представителей русской эмиграции, связанных с нашим краем.
— Когда мы видим, как их глаза наполняются светом признательности, что их предки важны, что мы воспринимаем их как часть истории государства, мне кажется это очень важно, — считает гендиректор ВСМЗ Светлана Мельникова.
Создатели выставки «Пыль чужих дорог» не ищут правых и виноватых. Они напоминают, что в гражданских войнах не бывает победителей. Музейные работники лишь хотят, чтобы владимирцы и гости нашего города помнили о трагедии, которая произошла в России сто лет назад.
