Ветеран Ольга Андрейчук об оккупации и расстрелах детей-детдомовцев
Воспоминания из детства острыми осколками врезались в ее память. Когда началась Великая Отечественная война, Ольге Семеновне было двенадцать лет. Все произошло как будто вчера. Оля была тогда в детском доме в городе Радомышль на Украине. Маму в очередной раз положили в больницу на операцию, после того, как она на заводе упала в стекольную яму. Родственников не было, ребенка на время поместили в детдом. Однажды воспитатель повела детей на речку, чтобы искупаться. Тогда Оля впервые увидела немецкий самолет. Он пролетел настолько низко, что ей показалось, что до него можно достать рукой.
— Я подошла ногой трогать воду. И летит самолет — фанерный кукурузник. И мне тогда показалось, что он очень низко летит. И вот он поворачивается, вижу я хвостовое отделение, а там свастика. Он пролетел и начал строчить. Все дети полегли, воспитательница полегла, — рассказывает Ольга Андрейчук, член организации «Дети войны».
К счастью, тогда все остались живы. Оля, нырнув в воду, чтобы спрятаться от немецкого самолета, очень сильно поранила ногу о разбитую бутылку, и в детдом ее несли на руках два мальчика.
Через несколько дней в Радомышль вошли фашистские войска. Начались годы оккупации. Немцы больше были заняты военными действиями. А вот полицаи из местного населения устраивали настоящие бесчинства, вспоминает Ольга Семеновна. Однажды вместе с немцами они пришли и в детский дом. Поначалу никого не тронули. Фильтрации по национальному признаку начались позднее — искали евреев.
— Оставляли русских, белорусов, украинцев и поляков. Кто-то за голову, кто-то за плечи, третий за ноги хватает и в машину кидает. А там, в машине, стоит полицай и не дает поднять голову. Именно полицаи расправлялись. А немцы окружили, чтобы дети не разбежались. И когда мы поняли, для чего все это, они повалили на землю девочку-еврейку. Такая была девчонка хорошая. Рядом с нами стояла. Мы ее накрыли. И я не помню, чем меня ударили по голове — или прикладом, или сапогом. И у них кровь на лице. Тоже избили их, — рассказывает Ольга Семеновна.
Отбить детям сверстницу не удалось. Как вспоминает Ольга Семеновна, около двадцати детдомовцев были расстреляны за городом. Там же несколькими днями ранее фашисты расправились со стариками из дома для престарелых. Тяжелые, полные страшных испытаний и лишений три с половиной года в оккупации. Однажды маленькой Оле приснился сон о победе русских солдат.
— Мама, я видела вещий сон. Немцев разобьют! Скоро наши придут. Летит ваш немецкий самолет, из него выпадает человек. Держится за коленки. Упал. Человека нет, а там могила сразу, — вспоминает Ольга Андрейчук, член организации «Дети войны».
Когда Радомышль отбили у немцев и в город вошли советские войска, командованию стала поступать информация о местных жителях, которые могли сотрудничать с фашистами. Подозрение пало и на маму Ольги Семеновны. Причина простая: в доме, в котором они жили, долгое время квартировал немецкий офицер с переводчиком. По словам Ольги Семеновны, маму расстреляли без суда и следствия.
В 1944-м Ольга 15-летней девчонкой попала на Донбасс, где стала работать машинистом электровоза. Победу встретила там же.
Во Владимире Ольга Семеновна живет с 60-х. В этом году ей исполняется 90 лет. Рядом двое детей и один приемный, внуки и правнуки. Иногда Ольга Семеновна пишет стихи о войне, которая осколками пронзила ее сердце на всю жизнь.
