Новости Эксперт

Михаил Колков: «Кто-то думает, что мамонта зажарят на костре из книг»

Гостем программы «На всю Владимирскую» стал вице-губернатор Владимирской области по социальной политике Михаил Колков. Речь зашла об острой и актуальной теме, касающейся неразберихи вокруг Владимиро-Суздальского заповедника, гендиректора Игоря Конышева и закрытия Детского музейного центра.

Александр Козлов: — Сегодня, 16 мая ВСМЗ организует детский праздник под названием «Раз, два, три, четыре, пять — вышел мамонт погулять». Суть его в том, что макет мамонта, который в Палатах сейчас находится, будет торжественно препровожден, так скажу, в Исторический музей. У этого события есть оборотная и, по мнению общественников, не очень праздничная сторона. Общественники, которые близки к музейному делу, говорят, что фактически прекращает свое существование Детский музейный центр в Палатах и, собственно, Игорь Валерьевич Конышев, директор Владимиро-Суздальского музея-заповедника, как-то говорил, что и экспозиция «Сунгирь» в историческом музее тоже под вопросом. Вот с этой темы, Михаил Юрьевич, я предлагаю начать наш разговор. Что все-таки происходит, и как вы происходящее оцениваете?

Михаил Колков: — Полагаю, что лучше всего об этом, наверное, рассказал бы сам директор Владимиро-Суздальского музея-заповедника Игорь Валерьевич Конышев. Все-таки это его сфера ответственности как назначенного министерством культуры, единственным учредителем музея-заповедника. Но наша позиция такова, что детские программы и то, что принято называть в музее детской темой, конечно, должна существовать и не только существовать, но и развиваться. Начнем с того, что закрыть Детский музейный центр нельзя. Объясню почему. Просто как отдельное подразделение Детский музейный центр, как говорит музей-заповедник, никогда не создавался. Обычно Детским музейным центром называется часть экспозиции Палат, расположенная на первом этаже, где я тоже бывал. Мне в этой экспозиции особенно нравилась ее школьная часть — там, где лавки, столы, сухой горох на полу как напоминание, что нерадивых школьников на этот горох ставили на колени. Там была возможность познакомиться со старым алфавитом, узнать значение старых слов, и еще ряд элементов этой экспозиции. Собственно, вот это чаще всего имеется ввиду, когда говорят о Детском музейном центре. На самом деле, детская тема гораздо шире, потому что детские программы идут по всем объектам музея-заповедника: они проходят в Гусь-Хрустальном, Суздале, в Палатах, и в историческом музее во Владимире. Мы запрашивали данные о количестве детей, которые проходят через различные программы и приходят в музей-заповедник, сравнивали данные 2016-го, 2017-го, 2018 года. В 17-м году небольшое — несколько десятков человек — падение по сравнению с 16-м, а вот в 18-м году по первому кварталу — рост на несколько тысяч детей по сравнению с годом предыдущим, 2017-м. Если зайти на сайт музея-заповедника, вы увидите там немало акций для детей. «Раз, два, три, четыре, пять — вышел мамонт погулять» — начнем с того, что меня туда позвали дети. Прислали на электронную почту приглашение.

При всех спорах вокруг музея-заповедника, я в свое время обратил внимание на одно: собственно говоря, никто особенно не спрашивал детей, а чего они хотели бы увидеть в музее-заповеднике? Вообще, предназначение детских программ или Детского музейного центра в первую очередь в том, чтобы привлекать детей, быть воротами для вхождения в самые разные экспозиции музея-заповедника. Для детей, конечно, существует определенная особенность восприятия. И провели такой мозговой штурм, сами дети подумали о том, что можно было бы делать внутри музея, и появились достаточно интересные предложения. Некоторые из них, скажем, нетехнологичны. Например, касаются запуска поезда, который курсировал бы по территории ВСМЗ, возил бы посетителей. То есть идея достаточно понятная, но при этом сложная в осуществлении, требующая денег, создающая определенные проблемы безопасности и так далее. Но там условие было такое: «Вы просто подумайте по-своему без особых тормозов и ограничений, что можно было бы интересное придумать». Появились и предложения, которые касаются виртуальных экскурсий дополненной реальности. Скажем, тот же небольшой зал, который воспроизводит обстановку старой школы. Есть технологии дополненной реальности, когда вы, надевая специальные очки, могли бы увидеть вдруг двоечника, который стоит на этом самом горохе в углу с угрюмым выражением лица. А посмотрев на школьную доску, вы бы увидели рядом фигуру учителя 19 века, который говорил бы некоторые слова или, возможно, что-то писал бы на доске. Скажем, детям, которые сегодня очень сильно погружены в свои гаджеты, этого довольно сильно не хватает в традиционных музейных экспозициях. Представляется, что это одно из направлений, в котором тоже надо идти, в том числе творить, выдумывать и пробовать.

Еще одно предложение и оно является основным — это то, что касается возможности потрогать. Интерактивность. Ведь в чем проблема музейных фондов: вещи из музейных фондов вы не дадите в руки посетителю.

2.jpg

Александр Козлов: — Как правило, за стеклом все.

Михаил Колков: — Тем более детям. В то же время, что для них представляет интерес? Если показывают кольчугу, возможность ее примерить, ощутить на себе ее тяжесть — это совершенно иное, чем просто увидеть ее где-то за стеклом. Или это касается шлема, или боевого меча. Или, скажем — это, кстати, сильная сторона того, что было раньше в Детском музейном центре, — возможность самому с помощью простейших приспособлений попытаться добыть огонь, как это делали древние люди. Попробуйте с помощью двух кремней или с помощью палочки, которая воткнута в дерево, добыть огонь. Для детей эти интерактивы представляют максимальный интерес. Это о чем говорит? Что должны быть не только музейные экспонаты, но должен быть и некоторый новодел, который позволяет приблизиться к реальности. Скажем, у нас мастера-реконструкторы в Муроме, например, плетут прекрасные кольчуги по старой технологии. Приобретите такую кольчугу, дайте возможность ребенку, а то и взрослому на себя ее примерить — вы получите совершенно другой эффект.

Александр Козлов: — То есть, это то направление, в котором детская составляющая будет развиваться?

Михаил Колков: — Возможность проведения интерактива. То есть детям хочется потрогать. Им хочется современных гаджетов. Им хочется, в том числе, увидеть современные экскурсии. И это связано с возможным повышением привлекательности экспозиций для совсем молодых наших исполнителей. И, наверное, в этом направлении тоже надо думать. И если говорить в целом, конечно, мы не только за сохранение, но и за развитие детских программ, Детского центра. И, кстати, акция «Раз, два, три, четыре, пять — вышел мамонт погулять», она трактуется как поддержка детских программ и сохранение Детского музейного центра, потому что мамонт не уничтожен. Потому что кто-то, возможно, предполагал, что мамонта зажарят на костре из книг. Ведь кто-то об этом писал: о том, что списаны книги, что сейчас они будут уничтожаться. Но ведь это не так. Никто сжигать книги не планировал. Более того, для нас книги — особенно книги Алисы Ивановны Аксеновой — представляют огромный интерес. Мы говорили не так давно о библиотечном конгрессе, и возможность пополнить фонды наших библиотек книгами Алисы Ивановны Аксеновой для нас — колоссальная возможность.

Александр Козлов: — Общественники говорят о таком аспекте: изменения, которые происходят — я буду так говорить, хотя его нет формально — в Детском музейном центре… они говорят, что за без малого 25 лет, которые он существует, фактически сформировалось свое самостоятельное направление так называемой музейной педагогики, когда учителя владимирских, в первую очередь, школ приводили классами детей в Палаты, и там какие-то занятия проводили с ними. И они упирают на удобство, что все было сосредоточено в одном месте. Целый комплекс со всеми требованиями по соблюдению техники безопасности, и методическими требованиями и т.д. и т.п. А сейчас разнесено.

3.jpg

Михаил Колков: — Вы знаете, я скажу свою точку зрения. Может быть, она неправильная. Если говорить о расширении детских программ, то это не может быть сосредоточено в одном месте, потому что разные экспозиции. Я пока не видел, что планируется сделать в Историческом музее, куда переезжает мамонт. С моей точки зрения, он мог переехать в два места — в исторический музей, и он мог достаточно гармонично в Музей природы, если говорить об обновлении экспозиции там.

Александр Козлов: — На Мира который находится.

Михаил Колков: — Да. Мамонт и природа — вполне сопутствующие вещи. Знаете, мамонт не в музейных фондах, это не экспонат, это макет. Это тот самый новодел, с которым можно проводить максимум активности. Потому что если бы имели реальный скелет мамонта, как, скажем, мамонтенок Дима, которого нашли в Якутии в вечной мерзлоте — это была сенсационная находка, прекрасно сохранившийся мамонт, — здесь проводить подобные эксперименты с реальным мамонтом, конечно, никто бы не стал, потому что там задача сохранения. Здесь определенная игра, интерактив с детьми. Представляется, и сейчас, насколько я знаю, так трактует музей-заповедник, это как раз акция в поддержку двух вещей: и в поддержку Детского музейного центра — это подчеркивание того, что он не закрыт, а переходит просто в другое качество, но и одновременно это реклама еще одной акции, акции «Ночь в музее». Нас ожидает участие Владимиро-Суздальского музея заповедника в «Ночи в музее», и там будет достаточно интересная программа. Вы можете об этом поинтересоваться. Так вот, действительно детские программы должны быть на всех объектах. Они должны быть, в том числе и в Суздале. Мне многое в том, что называлось старым Детским музейным центром, нравилось — и экспозиция «Сунгирь». Но более всего возможностей создавала вот эта обстановка восстановленного класса. Кстати говоря, класс старой школы есть и в Суздальском кремле тоже. И есть очень разноплановые программы на сегодняшний день. Представляется, что к их построению нужно больше привлекать детей. Почему я откликнулся на детской приглашение: хочу прийти и посмотреть, что получится. Не знаю, получится это удачно, получится это хорошо, получится это плохо, но в данном случае это действительно интересная идея. Это определенный способ обновления.

Значит ли это, что надо отказаться от музейной педагогики? Ни в коей мере. Это как раз нужно развивать и, более того, приветствовать тех учителей, которые вместе с музеем готовы проводить свои программы. Вот это как раз мы музею-заповеднику рекомендуем расширять. И то, что количество детей, которые приходят в музей, сейчас увеличивается, позволяет с некоторым оптимизмом это оценивать. Понятно, что есть определенная сложность восприятия всего того, что делает руководство музея-заповедника со стороны его критиков.

Александр Козлов: — Тут скорее сложность именно в налаживании диалога. 17 мая общественные слушания по изменению во Владимиро-Суздальском музее-заповеднике состоятся, а Владимиро-Суздальский музей-заповедник уже официально распространил информацию, что Игорь Валерьевич не будет в них участвовать. И вот эта неспособность или невозможность выстроить контакт с общественниками, которые ведь совершенно искренне переживают о том, что происходит в музее…

Михаил Колков: — Вниманию к музею я, например, очень рад. Кстати говоря, вопрос о концепции деятельности, программе развития музея — я, по крайней мере, на одном таком обсуждении побывал. Было это в сентябре 2017 года в Суздале, где достаточно крупные блоки будущей работы музея рассматривались. И, в частности, очень серьезные вопросы. Например, сегодня Русская православная церковь по действующему законодательству имеет возможность истребовать определенные помещения музея-заповедника. Это касается ряда объектов Спасо-Евфимиева монастыря, это касается Георгиевского собора в Гусь-Хрустальном и целого ряда других объектов. И это реальная проблема, потому что по закону такая возможность есть.

Есть большое количество экспонатов в фондах. Необходимо увеличивать площади для их экспонирования. Скажем, в Спасо-Евфимиевом монастыре достаточно давно обсуждалась тема о том, чтобы в башнях сделать дополнительные пространства. Возможность водить туда экскурсии тоже требует определенных решений, вложений и так далее. Мы еще с предыдущим руководством музея-заповедника это направление работы рассматривали. Надо сказать, что это требует мобилизации ресурсов самого музея-заповедника. Там примерно такая структура расходов, я детально это не помню: примерно половина идет из бюджета, примерно половину зарабатывает сам музей-заповедник. Доходы у них, по последним данным, выросли примерно на 22 миллиона рублей. Это на основании тех материалов, которые музей-заповедник мне прислал. То есть доходы растут, и это возможность, в том числе вкладываться в основные средства, в обновление. Здесь что можно отметить позитивного: вложения как раз в обновления в несколько раз выросли в музее-заповеднике.

Есть еще несколько интересных моментов, которые тоже, кстати говоря, были расписаны в свое время как элементы программы развития музея: открытие колл-центра — он сейчас открыт; аттестация гидов — сейчас около 50 человек прошли аттестацию, это не штатные работники, а гиды со стороны, которые могут работать и водить экскурсии по экспозициям музея-заповедника. Сейчас будет открываться информационный центр в Суздале — тоже важное направление работы. Разные точки зрения были по поводу приобретения роялей. Как вы помните, не всем нравилось. Если, допустим, по поводу размещения рекламы где-то на фасаде Палат у нас были разные точки зрения с ВСМЗ, то по приобретению роялей, считаю, что это было правильно, потому что с той поры прошло немало очень интересных ярких концертов, скажем, Академии Мариинки, хора Валаамского монастыря, и это очень высокого уровня концерты, замечательные исполнители. Концерты в музейных интерьерах — это прекрасный способ привлекать в музей посетителей и слушателей. Я считаю, что рояли в музее-заповеднике полностью себя оправдывают, реализуя концепцию культурно-образовательного пространства. Если вы откроете сайт музея-заповедника, вы можете там выйти на раздел, который называется «Программа», где очень многие крупные пункты уже много месяцев размещены. И, насколько я знаю, предложения музея-заповедника получили поддержку, в том числе и Союза музеев, и министерства культуры. Об этом вам детально, возможно, расскажет Игорь Валерьевич.

1.jpg

Александр Козлов: — Он в ближайшее время к нам придет и, безусловно, мы с ним об этом поговорим. Но я хочу вопрос сориентировать именно на нахождении какого-то компромисса, языка общего с общественниками, которых беспокоит, что происходит, и на нежелании Игоря Валерьевича этот язык искать. Я просто знаю историю появления Владимиро-Суздальского музея-заповедника в Палатах, когда именно усилиями общественности туда он был заселен. Как найти общий язык?

Михаил Колков: — Наверное, стараясь понять мотивы критиков, мне кажется, что надо искать какие-то конструктивные моменты с двух сторон. Та же самая история с книгами: был взят внутренний документ музея о списании, а после этого к нему достроен вывод, что книги будут сжигать, уничтожать. И даже разместили фотографии горящих книг. Но для нас, подчеркиваю, это способ увеличить количество читателей тех книг, которые передаются от музея в наши библиотеки. То есть для нас это дополнительные возможности. Конечно, книги Алисы Ивановны Аксеновой представляют и исторический, и краеведческий интересы. Это, наверное, из всех руководителей музеев-заповедников в стране действительно знаковый человек. И ее оценки многих лет работы музея-заповедника, культуры, они имеют огромный интерес, огромное значение для будущих поколений, почему мы очень заинтересованы эти книги заполучить в библиотеки.

16 мая в 13:00 Владимиро-Суздальский музей-заповедник приглашает всех жителей и гостей города на детский музейный праздник. Мероприятие будет организовано совместно с АНО «Детский технопарк «Кванториум» при поддержке администрации Владимирской области.

В программе праздника:

13:30 — 14:00: конкурс детского рисунка на асфальте «Наш мамонт», старт конкурса «Придумай мамонту имя!»;

14:00 — 14:10: приветственное слово генерального директора Государственного Владимиро-Суздальского музея-заповедника И.В. Конышева, заместителя Губернатора области по социальной политике М.Ю. Колкова, заместителя директора департамента культуры администрации Владимирской области А.М. Бирюковой;

14:10 — 14:45: торжественное шествие от музейного центра «Палаты» (ул. Б. Московская, 58) до Исторического музея (ул. Б. Московская, 64);

14:45 — 15:00: церемония запуска воздушных шаров, транспортировка мамонта в Исторический музей, старт фотоконкурса «Селфи с мамонтом!».

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Прямой эфир с Игорем Конышевым: глава Владимиро-Суздальского музея-заповедника пообщается со зрителями

Речь пойдет о судьбе Детского музейного центра, о музейной педагогике в целом, о роли общественности в жизни музея-заповедника и многом другом (подробнее...).

Автор: Александр Козлов


[ Возврат к списку ]


Новости партнеров

Новости губернии


Читайте также


ERROR TEXT
Если вы нашли ошибку в тексте,
выделите ее курсором мыши и
нажмите сочетание клавиш
Ctrl + Enter